Живет легенда, что однажды Нинон де Ланкло посетил старец, оказавшийся колдуном, и предложил принять в дар что-либо одно: богатство, мудрость или неувядающую красоту. Нинон выбрала последнее. И, судя по тому, что даже в возрасте, близком к девятому десятку, она кружила головы самым блестящим мужчинам своего времени, не стоит причислять эту легенду к вымыслам.

Эпикурейка

Нинон – производное ласковое прозвище от имени Анна. Итак, Анна де Ланкло родилась в Париже 15 мая 1616 года в семье туринского дворянина. Генрих де Ланкло, обожавший единственную дочь, с малых лет привил ей философию эпикурейства, которой тщательно придерживался сам. Сообразительная девочка до того легко схватывала все науки, чем поражала своих педагогов и заслужила от них лестное прозвище "восьмое чудо света". А вот набожная матушка Нинон не одобряла разнообразные интересы дочери: танцы, музыка, игра на лютне, изучение таких сочинений как "Искусство нравиться и любить" или "Истории знаменитых своим легкомыслием или любовью женщин". Похоже, Нинон уже в юном возрасте знала, куда дует ветер ее желаний, и не противилась ему.

Ей еще не было 16, когда умер ее отец. А вслед за ним скончалась мать. Оставшаяся богатой сиротой, Нинон собрала свои вещи и… отправилась в монастырь. Хватило ее только на год. Зато в удаленной от мира обители она провела время с пользой: углубила образование, убедилась, что религия с ней несопоставима, утвердилась в мнении, что "брак и любовь – это дым и пламя". И навсегда предпочла отказаться от первого ради обжигающего фейерверка второй.

Вернувшись после добровольного заключения в Париж и войдя в светские круги, Нинон произвела фурор. Изящная, прекрасно сложенная, она, кроме природной красоты и обаяния, таила в блестящем синем взоре такое сладострастие, что самые знатные мужчины Франции незамедлительно выстроились в очередь к ее руке и сердцу.

Сладострастница

Но у Нинон были другие планы. Подчиняться мужчине и загонять в клетку брака собственную индивидуальность она не собиралась. А вот "капризы тела" начала охотно удовлетворять. Каждый ее любовник знал, что он – не последний, что очень скоро обворожительной девице де Ланкло наскучит их любовная игра, и она незамедлительно сообщит об этом. Но он, очередной, сломя голову несся в объятия этой изумительной женщины. И не жалел.

Называть Нинон куртизанкой было бы не совсем правильно. В те времена куртизанками звались девушки, имеющие очень высокий социальный статус, всесторонне образованные, остроумные и прекрасно выглядящие в любое время суток, всегда готовые высказать свое независимое суждение по любому вопросу: будь то политика, охота или ливень за окном. Им позволялось то, что запрещалось матерям семейства. Мужчины охотно проводили время в их салонах, преподносили всевозможные дары и не отказывались насладиться их богатым любовным опытом.

Нинон никогда не принимала от своих любовников подарки – только цветы. Кардинал Ришелье, рискнувший предложить прекрасной 50 000 экю в обмен на ее благосклонность, получил в ответ: "Я отдаюсь, но не продаюсь". Нинон де Ланкло следовала лишь своим страстям. Просто они сгорали так же быстро, как и возникали.

Честный человек

Зато в дружеской привязанности де Ланкло была постоянна и неизменно благородна. Не видя радости называться "честной женщиной", она всегда стремилась оставаться "честным человеком". Многие светила того времени – Фонтенель, Мольер, Ларошфуко, Шарль де Сент-Эвремон, Лафонтен, Филипп II Орлеанский, герцог Сен-Симон, граф Рабютен, Шарль Перро и прочие – почитали за честь называться друзьями прелестной Нинон. И каждый вечер в ее небольшом домике на улице Турней бывало тесно. Происхождение гостей значения не имело, но глупыми фальшивым лицемерам вход к Нинон был заказан.

Несмотря на особое пожелание Короля-Солнце, де Ланкло отказалась украшать собой его свиту. "При дворе надо быть двуличной и иметь раздвоенный язык, а мне уже поздно учиться лицемерию", – прямо заявила она.

Героиня романов

История хранит много преданий о любовных похождениях Нинон. Своего первого сына она родила то ли от графа д’Эстре, то ли от аббата д’Эффиа. Кому быть отцом, решили… игральные кости. Граф выкинул 14 очков против 11 аббата и забрал сына к себе. Нинон с легкостью рассталась с ребенком, ибо материнские чувства никогда не тревожили ее. Сын вырос в блестящего офицера и раз в год посещал салон матери.

Второго сына де Ланкло родила в 37 лет и сразу же отдала его на воспитание отцу, маркизу де Жерсею. Мальчику не стали открывать тайну его происхождения, и это спустя годы вылилось в трагедию. Юношу представили Нинон, и он не преминул тут же влюбиться в 56-летнюю красавицу. Когда его ухаживания приняли самый настойчивый характер, Нинон пришлось открыть сыну свою тайну. Обезумев от горя, юноша бросился из дома матери в сад и там повесился. Это событие потрясло Нинон, она свела свою бурную жизнь на нет. Но ее воздержание продолжалось недолго. Жизнь была слишком хороша и так манила!

Одним из самых коротких романов Нинон была ее связь с Великим принцем Конде. "Он замораживает меня своими поцелуями", – объяснила их скорый разрыв красавица. Однако почти все любовники Нинон делались ее преданными друзьями. Принц не стал исключением, и это обстоятельство впоследствии сослужило Нинон добрую службу.

Наслушавшись о вольном образе жизни куртизанки, о ее смелых речах, к которым уважительно прислушивался сам король Людовик XIV, Анна Австрийская, подстрекаемая завистниками, настойчиво порекомендовала де Ланкло отправиться в обитель кающихся девушек. На что Нинон дерзко ответила, что она вовсе не девушка и, более того, каяться ей не в чем. А если уж королеве так хочется видеть ее в монастыре, она с удовольствием отправиться в обитель кольдильеров – мужской монашеский орден самой дурной репутации.

Спасти Нинон от неминуемых последствий смелой выходки мог только Конде. Что он с удовольствием и сделал. И весь мыслящий Париж был ему крайне признателен.

Литератор

После 50 неувядающая Нинон всерьез занялась поддержкой литературных талантов. Мольер, впервые прочитавший свои пьесы именно в ее салоне, списал с де Ланкло образ Селимены в "Мизантропе". Десятилетний мальчик Аруэ, знавший Нинон как "свою прекрасную тетю" за год до ее смерти получил 2 тысячи франков на покупку книг. Подарок пошел юнцу впрок – через много лет мир узнал его под именем Вольтера.

Сама Нинон тоже писала книги. "Месть кокетки" – наиболее известная из них. По просьбе Сент-Эвремона куртизанка написала свой "портрет по пояс" – биографию, где было все, кроме историй о ее любовных подвигах.

Вечная соблазнительница

Колдун, однажды посетивший дом Нинон, выполнил обещание. Шли годы, а она не старилась. Барон Банье, наслышанный о легендарной жрице Венеры, отказывался с ней знакомиться, считая, что 70-летняя женщина не может быть ему интересна. И… влюбился после первой и единственной встречи. Оказавшись в постели Нинон, барон мог поклясться, что ей не дашь больше 18. Делясь восторгами с приятелями, бедный барон получил вызов от одного из ревнивых поклонников Нинон. И был убит.

Последнему любовнику, аббату де Жедуаен, Нинон отдалась в день своего восьмидесятилетия. Аббат был последним увлечением этой невероятной женщины и очень скоро ей наскучил своею неуемной ревностью.

Богатой, мудрой и по-прежнему прекрасной, прожившей бурную жизнь, де Ланкло давно нечего было желать. Может быть, поэтому, умирая в возрасте 82 лет, она сказала: "Если бы я знала, что все так закончится, я бы повесилась…"
 

etoya.ru

Фото: wikimedia.org, minotaure.m.i.pic.centerblog.net, aelliott.com, gutenberg-e.org