Хотя религиозные проповеди, равно как и рационалистическая догма, потеряли часть своего раннего влияния в современном мире, их главные продукты – вина и отчаяние, остались такими же выступающими как и были. В то время как набожные Христиане или Иудеи могли чувствовать вину за свои плотские грехи перед властью Бога, включавшего все духовное, рационалисты продолжают мучиться весьма схожей виной за подчинение желаниям, исходящим от истинкта, которое они считают грехом против разума. Рационалист Зигмунд Фрейд дал послание  весьма похожее на то, которое его архетипический антагонист Моисей дал на горе Синай.

И Моисей и Фрейд  являлись пророками одинокого и жестокого Бога, не признающего равного и, следовательно, не могли испытывать радости и уныния, агонии и экстаза оппозиций. Монотеистическая ортодоксия и атеистический рационализм являются кровными братьми. Вседуховный Бог и  Вселогичное божество разума  слепы, подобно Сакласу, слепому и глупому демиургу Гностиков; ни тот ни другой не видят отчаянной необходимости признания своей полярной оппозиции и вступления с ней в креативный конфликт.  Оба лелеют мрачное и тягостное состояние разума, характеризуемое Иудео-Христианской виной и усиленное фрейдовской невротической безнадежностью. (Стефан Хёллер)