Возвращаемся вчера после митинга на Пушке темным Козицким переулком – к Страстному.  Там, конечно, не как на Тверской,  где шеренгами стоят черные космонавты и блестят щитами во мраке,  и полный сюр милитари-стайл – в Козицком  же они всего лишь через каждые три метра расставлены – то есть, свобода, считай.  Настроение сами понимаете.

И видим:  некий  хорошо укутанный в бронежилеты тип держит за грудки цивильное лицо  и куда-то его тащит.  Это была последняя капля.

- Куда прешь? – грозно вопрошаем . – На каких основаниях? Ну-ка , ребята, доставайте камеру, через минуту все это будет на фейсбуке.

Военный человек оглянулся по сторонам, увидел , что находится в отрыве от своих и соизволил вступить в диалог.

- Я его,  говорит, - задерживаю, за нарушение порядка в общественном месте.

- И кто же ты такой, голуба, чтобы кого-то задерживать?

-Я представитель власти! – отвечает гражданин военный. Тут что неудобно – никаких опознавательных знаков на его пятнистой тушке нет, только нашивки какие-то с большим количеством когтей и хвостов.  Его пленник тихо стонет.

- Какой власти - оккупационной?  Кто тебе дал право, твою мать, твою мать, извините пожалуйста, задерживать гражданское лицо в одно рыло, без полиции?  У нас что, режим чрезвычайного положения, может быть?  С каких это пор военные у нас правом ареста в мирное время разжились? Или он государственную границу переходил, или у вас тут  секретная база в Елисеевском?  А ну, пущай гражданина!

 Нас человек шесть, большая часть из нас -  дамы, наши озябшие носы угрожающе торчат из -под вязаных береточек.  Жуткое зрелище, полагаю.

- Да не задерживаю я его, - поправляется военный. – Я его конвоирую. То есть, доставляю, препровождяю в это.. безопасное место.

- Вы нарушаете конституцию! Попираете закон! Занимаетесь самоуправством!

- Да ну вас! – плюет военный и подталкивает свою добычу нам. – Нате, забирайте. Сами с ним возитесь.

 

Спасенный  оглядывается по сторонам. Взгляд его мутен, но хитер.

- Суки вы все, - громко и весело взвывает  он.  – Хочу е.аться!!!!

От него широко несет концентрированнейшим перегаром.

До метро мы его кое-как все же дотащили, хотя он лягался, качался и  благим матом настаивал на своем праве немедленно вступить в половую связь со всеми присутствующими.