В 1927 году Джеффри Джелико писал: «Пэквуд — это настоящий английский сад. Здесь отсутствие завершенного единого плана является характеристикой именно английской работы; здесь использованы самые лучшие материалы; кроме того, в нем присутствует суетность, сочетающаяся со странной неопределенностью; не поддающийся четкому определению мистицизм, который в той или иной степени присущ северной расе».

Самое раннее упоминание о Пэквуде относится к 1190 году,когда местный капеллан Уолтер засвидетельствовал сам факт существования этого владения. Большая часть земель в этих краях принадлежала бенедиктинским монахам из Ковентри. После закрытия монастырей в 1530 году собственность переходила из рук в руки, пока в 1598 году эти земли не приобрел Джон Фетерстоун за 340 фунтов.

Вероятно, именно Джон Фетерстоун-старший заложил основы сегодняшнего Пэквуда, а высокие фронтоны его роскошного особняка красноречиво свидетельствуют о семейных амбициях. После его смерти в 1634 году поместье унаследовал старший сын, адвокат, которого тоже звали Джоном.

Начавшаяся гражданская война не внесла в уклад жизни семьи особых изменений. После возвращения к власти Чарльза II в 1660 году Джон Фетерстоун-младший задумался о продолжении строительства и начал возводить конюшни из красного кирпича и надворные постройки. И, вероятно, тогда же он запланировал первые посадки тиссовых деревьев в саду.

С 1869 года Пэквуд принадлежит Джоржу Оуку Артону. И с этого момента для поместья наступает пора безвременья и упадка. Посетивший его в 1902 году представитель журнала «Country Life» писал: «Старые стены увиты роскошным сильным плющом, который нежно к ним прижимается. Его огромные ветви переплелись с кирпичной кладкой и в некоторых местах разрушили ее…»
Дом, выставленный на аукцион после смерти Артона в 1984 году, покупает для своего сына Альфред Эш, предприниматель, сколотивший свое состояние на производстве оцинкованного железа в Стаффордшире и Бирмингеме. Барон Грэхэм Эш станет последним владельцем Пэквуда, и именно ему оно будет обязано своим возрождением.
 
Барон начал восстановление поместья практически с нуля, так как к тому времени на строениях, датируемых XVII веком, уцелела одна лишь кровля.
«Я делаю это, чтобы остановить разрушение и гниение огромного количества старых домов во всей стране. Я спасаю все, что могу, в других местах и храню здесь. Безусловно, бывают перегибы при реставрации, но я стараюсь заниматься этим с большой осторожностью. Я надеюсь, что мои усилия не дадут повода антикварам в будущем показывать мой дом в качестве наглядного пособия «как не надо реставрировать старые дома».
Барон Эш добился своего — комнаты Пэквуда стали выглядеть, как залы музея. Его труд получил особое признание, когда в 1927 году поместье посетила королева. 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Прошли столетия...Пэквуд и по сей день остается удивительнейшим, мистическим садом, сакральный смысл которого разбудит в душе каждого глубоко запрятанные чувства.